Домой / Интересные факты / Вилли Токарев: «Живу в России — здесь моя публика»

Вилли Токарев: «Живу в России — здесь моя публика»

Небоскребы, небоскребы, а он маленький такой… На днях Вилли Токареву исполнилось 83 года, а он, кажется, не меняется вовсе.

Каким был в конце 1980-х, когда мы его не только услышали, но и увидели, таким и остался. И бодрости духа нисколько не утратил.

 В интервью «МН» Вилли Иванович рассказал о своих скитаниях по Америке, о секретах творческого долголетия и о рекордно позднем отцовстве.

— Вилли Иванович, вы начинали еще в легендарном ансамбле «Дружба» вместе с Эдитой Пьехой. Какие воспоминания остались о том времени?

— Только положительные. Я благодарен «Дружбе» за хорошую школу. У руководителя ансамбля Александра Броневицкого, мужа Пьехи, я учился искусству аранжировки, у самой Эдиты Станиславовны — манере общения с людьми. И для меня это было большой честью, ведь я из простой крестьянской семьи. До армии ходил на морском корабле по Каспию, был кочегаром.

— Многие музыканты, уезжавшие из страны в 70-80-е, жаловались на притеснения, говорили, что большую эстраду узурпировали «кремлевские соловьи», мол, не пробиться. А вы почему эмигрировали?

— В СССР были исключительно талантливые певцы — Георгий Виноградов, Изабелла Юрьева, Вадим Козин, Клавдия Шульженко, Георг Отс… Им не нужно было уезжать за границу, потому что им было хорошо здесь. И я в Советском Союзе был нормально обеспечен, получал щедрые авторские отчисления за свои песни.

Но дело в том, что мое творчество включает в себя более десяти жанров: шуточные песни, лирику, сатиру на злобу дня, шансон… И некоторые из этих жанров не укладывались в прокрустово ложе соцреализма. Поймите, я никогда не был диссидентом, борцом с режимом. Я музыкант. И в Америку в 1974-м уехал, чтобы полнее себя реализовать.

— Однако первое время в Штатах вы работали таксистом…

— Да. И могу сказать, что в Нью-Йорке таксист — профессия рискованная. Меня четыре раза грабили. Был на волосок от смерти. Однажды вечером под Рождество какой-то наркоман, вооруженный пистолетом, отнял у меня машину с дневной выручкой и документами. Меня спасло чувство юмора. Катаясь по городу с пушкой у виска, я рассказывал ему анекдоты. Сердце его смягчилось, и он меня отпустил. Вот такой святочный рассказ случился в моей жизни.

— А Савелий Крамаров, говорят, какое-то время вынужден был торговать сосисками с лотка. Неужели земляки, коих в Голливуде всегда хватало, не могли помочь?

— В эмиграции советские люди быстро менялись. О солидарности и взаимопомощи забывали раз и навсегда. Меня, например, первое время коробило, что, если к кому-то из старых друзей ты хотел зайти в гости, нужно было заранее позвонить и договориться о времени визита. Но это не хорошо и не плохо — просто такова американская действительность.

Я встречался с Крамаровым, очень ему сочувствовал, но мало чем мог помочь: эстрада и кино — слишком разные сферы. К тому же он совершенно не знал английского языка, поэтому в Америке снялся в двух-трех фильмах, играя карикатурных русских персонажей, и на этом все для него закончилось. Надо сказать, что немногие люди искусства смогли вписаться в американскую жизнь. Мне самому пришлось поработать и почтальоном, и санитаром, и помощником пекаря, и мойщиком окон.

В эмиграции главное — не отчаиваться и не опускать руки, иначе быстро окажешься на самом дне, ночуя в картонных коробках на улице.

«РУССКИХ В АМЕРИКЕ БОЯЛИСЬ»

— Как же вы вписались в музыкальный бомонд?

— Я вовремя понял: моя главная проблема в том, что я знал английский на уровне советской школьной программы, то есть ниже некуда. И в 40 лет, можно сказать, снова сел за парту — обложился учебниками, пластинками с аудиокурсом. Результаты не заставили себя ждать: через несколько лет я по-английски даже стихи стал сочинять.

Но с работой на эстраде все равно было трудно. Мы с моим другом-пианистом из Прибалтики Левой Шнейдером долго ходили по ресторанам Нью-Йорка, безуспешно пытаясь наняться. Как только узнавали, что из Советского Союза, сразу теряли к нам всякий интерес.

— Почему?

— Из-за холодной войны русских боялись. Особенно после ввода войск в Афганистан в 1979-м. Уж не знаю, как бы сложилась моя судьба, если б мы с Левой не узнали, что в одном ночном клубе пройдет конкурс исполнителей бразильской эстрады.

Это было фешенебельное место, там отдыхали богатые люди, и музыкантам перепадали хорошие чаевые. Мы долго ломали голову, что бы такое спеть. Быстро отрепетировали босанову и еще какую-то вещь в зажигательных ритмах. На закуску решили преподнести что-то из советской эстрады.

В книжном магазине поблизости нашли ноты песни Никиты Богословского «Темная ночь», к ним прилагался английский перевод. Один куплет я спел по-русски. На посетителей ресторана это произвело огромное впечатление, был шквал аплодисментов. Так мы получили работу на целых семь месяцев, а после этого уже без проблем влились в артистический мир эмигрантской Америки.

— Александр Зацепин и Давид Тухманов, эмигрировав во Францию и в Германию, тоже играли в ресторанах. Им, большим композиторам, первое время было очень неловко. А вам?

— Да, в Советском Союзе считалось, что выступать в кабаках перед жующим и выпивающим обывателем — это унизительно. Возможно, отчасти так оно и было. Однако американская ресторанная культура — нечто совсем другое. В ресторанах пели Фрэнк Синатра, Элла Фицджеральд, Чак Берри, «Битлз». 

Музыканту в Америке получить работу в ресторане невероятно сложно. Мне повезло. Вскоре я стал неплохо зарабатывать, купил пятикомнатную квартиру на 35-м этаже небоскреба, гараж, престижную машину. Кроме того, за годы эмиграции я записал 22 альбома. И странное дело: как только я добился известности в Америке, меня официально пригласили на гастроли в СССР. В 1989-м я дал 70 концертов, собирая здесь стадионы. Причем пел те же песни, за которые меня еще совсем недавно ругали в советских газетах.

«С ЖЕНОЙ ПОЗНАКОМИЛСЯ В МОСКОВСКОМ МЕТРО»

— Ваша четвертая жена Юлия младше вас на 42 года. Это сильно сказывается на отношениях?

— Нет. Разница в возрасте любви не помеха. С Джулией мы познакомились случайно в московском метро. Я спросил у нее дорогу в аэропорт. Разговорились, обменялись телефонами и потом перезванивались в течение года, обращаясь друг к другу на «вы». Но я сразу понял, что именно эту женщину искал всю жизнь. У нее хорошее чувство юмора, и все спорные вопросы мы быстро улаживаем полюбовно.

— Чем занимаются ваши дети?

— Мои младшие дети Эвелина и Милен — еще школьники, обожают музыку. Дочь освоила гитару, изучает композицию и занимается вокалом, а сын, он на три года младше, мечтает стать виртуозом в игре на ударной установке. Учителя не нахвалятся как в музыкальной школе, так и в католической в Нью-Йорке, где мои дети получают среднее образование. Они живут в Америке, а я — в России. У меня два паспорта: американский и российский, но я люблю свою родину. Здесь моя главная публика.

— Вам уже 83. Как удается поддерживать себя в такой физической форме?

— Я действительно чувствую себя моложе своих лет. Думаю, на этом сказались разные факторы: умеренность в еде, общение с теми, кого любишь, умение всю жизнь учиться, не забывать отдыхать, высыпаться как следует и получать удовольствие от каждого прожитого дня.

Я соблюдаю все христианские посты. К спорту равнодушен. Вы не увидите меня на утренней пробежке или таскающим железо в тренажерном зале — концертов мне вполне достаточно, чтобы поддерживать форму.

Ну а кроме того, я никому никогда не завидовал и не считал чужие деньги, поскольку считаю это болезнью, которая сильно укорачивает жизнь. Сколько раз мне предлагали подать документы на заслуженного артиста России — я всегда отказывался. Зачем мне это? Чтобы бесплатно ездить на трамвае? Народную любовь все равно не купишь званиями.

Когда артист стоит на палубе и уверенно ведет свой корабль популярности по житейскому океану, он счастлив. Но он должен быть готов к тому, что с годами придется поменять корабль на шлюпку. Бешеная популярность неизбежно уходит, а звездная болезнь остается и начинает поедать человека изнутри. Поэтому нужно ценить то, что у тебя есть в данный момент, но стараться не сбавлять обороты. Когда плуг пашет, его сталь отдает блеском, а когда его прячут в сарай, он покрывается ржавчиной…

Проверьте также

Счётная палата рассказала, сколько иностранные партнёры задолжали Москве

Долг иностранных государств перед РФ составляет 13 миллиардов долларов. По итогам 2017 года задолженность по ...

Добавить комментарий

Войти с помощью: